— Она красива, эта барышня? — осведомился он. — На мой взгляд, нет, сэр, но вкусы бывают разные. Пуаро взвесил ответ, тут же отметив маленькую паузу перед словом «барышня»...
Карлье, отставной кавалерийский унтер-офицер армии, безопасность которой гарантировало несколько европейских держав, оказался менее впечатлительным...
Джозеф Конрад (Joseph Conrad)
«Аванпост прогресса»
По этой же причине в Приложении III "Хазарская переписка" мы приводим полный перевод пространной редакции ответного письма хазарского царя Иосифа (изданной П. К...
Кестлер Артур (Artur Koestler)
«Тринадцатое колено. Крушение империи хазар и ее наследие»
Смотрите также:
Вы читаете «Дело д'Артеза», страница 1 (прочитано 0%)
Пер. с нем. - И.Каринцева.
Изобразить такого клоуна нелегко по
причине его чрезмерной реальности.
Макс Бекман
1
На вопрос, имеет ли он обыкновение делать заметки или вести дневник,
д'Артез отвечал:
- Помилуйте, для нашего брата это было бы величайшей неосторожностью.
Господин обер-регирунгсрат Глачке был, разумеется, слишком искушенным
чиновником, чтобы выразить удивление по поводу такого ответа. Сам автор
этих записок при разговоре не присутствовал, а сидел, надвинув наушники, в
темной кабинке, где подобные допросы записывались на магнитофон. Несмотря
на это, он был уверен, что господин Глачке попытается, пусть хотя бы
вскользь поставленным вопросом, поймать д'Артеза на слове. Достаточно было
бы, вскинув брови, шутливо спросить; "Неосторожностью?"
Этого, однако, не случилось. Не говоря уже о том, что у господина
Глачке начисто отсутствовало чувство юмора, его, кажется, в ответе и
поведении д'Артеза насторожило нечто совсем другое, отчего он и оставил
наметившийся след.
Что именно его насторожило, выяснилось тут же. То было отнюдь не
подозрительное в данном случае словечко "неосторожность", как
напрашивается догадка, а выражение "наш брат". Едва д'Артез удалился,
господин Глачке неоднократно прослушал запись и на следующий день еще
дважды - столь сильно встревожило его это выражение. Кроме ближайших
сотрудников, господин Глачке пригласил на прослушивание даже известного
эксперта по методике допросов из уголовной полиции, желая узнать его
мнение. Очевидно, господину Глачке хотелось установить, можно ли на основе
выражения "наш брат" заключить, что существует некая тайная партия или
подрывная секта. Магнитофон, как правило, безошибочно обнаруживает такие
нюансы, каких не уловить в непосредственной беседе.
Однако и запись не показала ни малейших изменений в голосе, ни
бессознательного ударения на подозрительном слове. Единственно, что выявил
магнитофон, - это легкое, но ничуть по странное в данном случае саксонское
произношение. Впрочем, как явствовало из документов, д'Артез вырос и
посещал школу в Дрездене. Судя по документам, он там и родился в начале
1911 года, месяц-другой спустя после возвращения его родителей из
Нью-Йорка, куда они отправились в свадебное путешествие. Отец его
собирался заодно ознакомиться с положением дел в производстве
искусственного шелка в США и вступить в переговори с каким-нибудь
нью-йоркским банком об участии в модернизации его дрезденского завода.
Кстати, и мать, принадлежавшая по рождению к состоятельнейшим кругам
богемских промышленников, располагала, по-видимому, прочными связями с
иностранными, в особенности американскими, банками.
Страницы: (199) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
... - Ведь самое
страшное давно позади.
Он снова накрыл его одеялом и вернул себе великолепную
академическую осанку. В прошлом году целых три дня публично
праздновалось его восьмидесятилетие, и, выступая с ответной
благодарственной речью, он в очередной раз воспротивился
искушению уйти от дел. Он сказал: "У меня еще будет время
отдохнуть - когда умру, однако эта вероятность покуда в мои
планы не входит". Хотя правым ухом он слышал все хуже и, желая
скрыть нетвердость поступи, опирался на палку с серебряным
набалдашником, но, как и в молодые годы, он по-прежнему носил
безупречный костюм из льняного полотна с жилетом, который
пересекала золотая цепочка от часов. Перламутровая, как у
Пастера, бородка, волосы такого же цвета, всегда гладко
причесанные, с аккуратным пробором посередине, очень точно
выражали его характер. Беспокоила слабеющая память, и он, как
мог, восполнял ее провалы торопливыми записями на клочках
бумаги, которые рассовывал по карманам вперемежку, подобно
тому, как вперемежку лежали в его битком набитом докторском
чемоданчике инструменты, пузырьки с лекарствами и еще множество
разных вещей. Он был не только самым старым и самым знаменитым
в городе врачом, но и самым большим франтом. При этом он не
желал скрывать своего многомудрия и не всегда невинно
пользовался властью своего имени, отчего, быть может, любили
его меньше, чем он того заслуживал.
Распоряжения, которые он отдал комиссару и практиканту,
были коротки и точны. Вскрытия делать не нужно. Запаха, еще
стоявшего в доме, было довольно, чтобы определить: смерть
причинили газообразные выделения от проходившей в кювете
реакции между цианином и какой-то применявшейся в фотографии
кислотой, а Херемия де Сент-Амур достаточно понимал в этом
деле, так что несчастным случай исключался. Уловив
невысказанное сомнение комиссара, он ответил характерным для
него выпадом: "Не забывайте, свидетельство о смерти подписываю
я"...
Габриель Гарсия Маркес (Gabriel Garcia Marquez)
«Любовь во время чумы»
ресурс http://www.nossak.ru/
