Я вышел на набережную Тюильри, но перейти Сену и прогуляться в одиночестве по левому берегу, где прошло мое детство, не решился...
Патрик Модиано (Patrick Modiano)
«Утраченный мир»
ными и высшими учебными заведениями, казармами, судами, тюрьмами, дворцом епископа, залом для танцев, театром и всеми причастными к ним людьми, а также с торговцами и ремесленн..
Роберт Музиль (Robert Musil)
«Человек без свойств (книга 2)»
мами арабских купцов с зарешеченными окнами замысловатой формы и обитыми медью дверьми; дворами, засаженными манговыми деревьями; улицами с пряным запахом гвоздики и ананасов, так..
Ивлин Артур Сент Джон Во (Evelyn Waugh)
«Черная беда»
Смотрите также:
Вы читаете «Завещание Луция Эврина», страница 4 (прочитано 9%)
«Дело д'Артеза», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Часто, услышав что-нибудь в этом роде, я вспоминаю одну фразу у старика
Геродота, коей он характеризует гетов, давно исчезнувшую небольшую
народность на Балканах: "Они полагают, что нет иного бога, кроме их
собственного". Это узколобое националистическое высокомерие, настолько же
чуждое нам, римлянам, как и, по-видимому, в свое время Геродоту, присуще,
как известно, и иудеям, у которых его позаимствовали христиане.
Имел бы этот их бог по крайней мере определенный облик, никто бы слова
против него не сказал. Мы бы признали его, как признаем богов других
народов, и терпели бы чуждый нам культ, который он предписывает своим
приверженцам. Но бог этих упрямцев заключает в себе лишь отрицание всех
других богов и, значит, отрицание любого другого благочестия.
С людьми, вбившими себе в голову, что истина открыта только им одним,
спорить нельзя. Остается лишь решить, как обращаться с ними - как с
больными или как с преступниками. Опасность для любого миропорядка -
человеческого или божественного - заключается в том, что люди, которые
видят свою заслугу в том, чтобы умереть во имя этого отрицания, раньше или
позже будут видеть заслугу в том, чтобы ради него убивать.
Логические возражения до христиан не доходят. Я ни в коем случае не
должен был проявить свое превосходство над Клавдией в этих вопросах, дабы
не добиться результата, прямо противоположного желаемому. Она так наивна -
я считаю это ее неоценимым достоинством, - что сочла бы меня самого
христианином, начни я говорить с ней их языком. И в полном восторге,
вероятно, даже побежала бы к своим поделиться: "Представьте, мой муж
сказал вчера то-то и то-то. Значит, он в сущности уже с нами". Или
что-нибудь подобное. Такие слова мне и впрямь уже доводилось слышать на
допросах, причем всегда в качестве высшей похвалы. Но куда чаще христиане
воспринимают как кощунство любую попытку доказать их неправоту с помощью
цитат из христианских священных текстов. Они шарахаются от тебя как от
"дьявола-искусителя" - типичное их выражение.
Но беседы с Клавдией не были похожи на допрос. Собственную жену не
допрашивают, а стараются помочь ей преодолеть кризис.
Как государственный человек, я полагаю, что, принимая свои решения, мы
прежде всего должны задаваться вопросом: что делает людей восприимчивыми к
данной новой форме болезни? До сих пор мы довольствовались тем, что
искореняли наиболее неприятные симптомы: это было ошибкой и не дало ни
малейших результатов.
Другими словами: я считаю христианство заразной болезнью, которая
поражает все органы чувств и препятствует естественному восприятию жизни.
Если в какой-то местности вспыхивает голод, было бы безумием карать и
сам голод, и возникающие из-за него беспорядки как обдуманный и
организованный мятеж.
Страницы: (36) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
... Ее рыжеватые волосы, на макушке
уложенные в маленькую корону и крупными локонами спускающиеся на уши,
превосходно гармонировали с нежной белизной ее кожи, на которой здесь и
там проступали крохотные веснушки. Наиболее характерным в ее лице с
несколько длинным носом и маленьким ртом было полное отсутствие углубления
между нижней губой и подбородком. Коротенький лиф с пышными буфами на
рукавах, пришитый к узкой юбке из легкого, в светлых цветочках, шелка,
оставлял открытой прекрасную шею, оттененную атласной ленточкой со
сверкающим брильянтовым аграфом посередине.
Консул нервно заерзал в креслах. Он был одет в светло-коричневый сюртук
с широкими отворотами, с рукавами, пышными наверху и плотно облегающими
руку от локтя до кисти, и в узкие белые панталоны с черными лампасами.
Плотный и широкий шелковый галстук, обвивая высокие стоячие воротнички, в
которые упирался его подбородок, заполнял собою весь вырез пестрого
жилета. Глаза консула, голубые и довольно глубоко посаженные, внимательным
выражением напоминали глаза его отца, но казались более задумчивыми;
серьезнее, определеннее были и черты его лица - нос с горбинкой сильно
выдавался вперед, а щеки, до половины заросшие курчавыми белокурыми
баками, были значительно менее округлы, чем щеки старика.
Мадам Будденброк слегка дотронулась до руки невестки и, уставившись ей
в колени, тихонько засмеялась.
- Он неизменен, mon vieux! [мой старик (фр.)] Не правда ли, Бетси? -
Она выговаривала: "неизмэнен".
Консульша только слабо погрозила своей холеной рукой, на которой
тихонько звякнули браслеты, и затем этой же рукой - излюбленный ее жест! -
быстро провела по щеке от уголка рта ко лбу, словно откидывая непокорную
прядь волос.
Но консул, подавляя улыбку, произнес с легким укором:
- Папа, вы опять потешаетесь над религией...
ресурс http://www.nossak.ru/
