Мы с Джо старались не замечать перемены в наших товарищах и напускали на себя вид бывалых спортсменов. Со скучающим выра..
Алан Маршалл (Alan Marshall)
«Из сборника Как ты там, Энди»
Дальше начиналась сама территория - снежный сказочный городок, без конца и края, с чисто выметенными дорогами и дорожками среди искрящихся снежных сугробов, с голубыми елями по краям...
Эфраим Севела (Efraim Sevela)
«Мужской разговор в русской бане»
Одновременно набрало силу Движение за мир, символу которого — голубке мира Пикассо — удалось убедить миллионы простодушных людей в том, что единст..
Кестлер Артур (Artur Koestler)
«Призрак грядущего»
Смотрите также:
Вы читаете «Кассандра», страница 1 (прочитано 0%)
«Перочинный нож», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Пер. с нем. - А.Карельский.
Что нам за дело до Кассандры?
Так сказал отец, и я отчетливо помню его лицо при этих словах. Он сидел
у очага, напротив матери, склонившейся над рукодельем. Я ходил взад и
вперед в глубине залы, в полумраке. Это я спросил отца о Кассандре.
Сначала он будто и не расслышал вопроса; потом чуть приподнял голову и
слегка повернул ее в мою сторону. При этом он сощурил глаза, и
бесчисленные морщинки разбежались по его лицу. Собственно, морщинки были
всегда - я думаю, от цепкости взгляда. Но сейчас они будто ожили и
заиграли, а в узкой щелке между веками вспыхнул, отразившись, огонь очага.
Когда он так смотрел на людей, те сразу терялись. Не знали, как это
понимать.
Если говорить правду, мне и впрямь не было дела до Кассандры. Что она
молодому, двадцатилетнему парню, у которого есть девчонка в порту и он
тайком бегает к ней по ночам. Я бы и сейчас предпочел быть с нею, а не в
обществе родителей, и прикидывал, как бы удрать понезаметней. Думаю, что
отец эта понимал. Его не так-то просто было провести.
Но мать просила, чтобы я время от времени по вечерам задавал ему такие
вопросы. Тогда прошло уже несколько месяцев с тех пор, как отец наконец-то
вернулся из-под Трои и мы установили порядок в Итаке. После всех мытарств
и тревог мы, собственно говоря, могли бы жить теперь в мире и спокойствии.
По с отцом творилось что-то неладное - во всяком случае, мать беспокоилась
за него. Ей казалось, что он скучает, что мыслями он не всегда с нами. По
вечерам он часами мог сидеть напротив нее в полном молчании. Потом вдруг
словно спохватывался, указывал на рукоделье и спрашивал, что это будет.
Разумеется, сразу было видно, что он лишь прикидывается, будто ему это
интересно.
Тогда мы еще не знали, что так было с большинством мужчин, проведших
десять лет на войне. Они отвыкли от мирной жизни. А отцу, которого
вдобавок еще и после войны несколько лет мотало по свету, приходилось
совсем туго. Позже это внутреннее беспокойство так и увлекло его снова от
нас, погнало в Додону, к жрецам, и умер он на чужбине. Да обретет он там
мир, которого искал.
Мать, выходит, не зря опасалась; только я тогда этого не понимал. Днем
и ночью она все измышляла, чем бы его занять и отвлечь. Будет лучше,
думалось ей, если мы заставим его почаще рассказывать о своих
приключениях. Но в этом и была ошибка. Теперь-то я знаю, что люди,
действительно проведшие долгие годы на войне и игравшие в ней какую-то
роль, говорят о ней неохотно. Речистыми бывают лишь те, кто наблюдал войну
со стороны. Когда они приходили к нам и начинали: "А помнишь?.." - отец
издевался над ними, недоверчиво восклицая: "Да не может быть!" По чаще
всего он просто уходил, чтобы не слушать. В тот вечер я по чистой
случайности спросил о Кассандре.
Страницы: (18) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
... К тому же она была неряха и порядочная лежебока, а уж
болтушка первостатейная: кой-как одевшись, она бросала дом, хозяйство и все
на свете, лишь бы всласть посудачить с соседками. Однако у Творца и
стриженую овцу ветром не продует, а покорную шею супружеское ярмо не трет.
И Перехиль не роптал на свой нелегкий удел супруга и отца, как и осел
его-на полные кубышки; может, он иной раз украдкой и встряхивал ушами, но
своей неряхе жене никогда не выговаривал и чтил в ней хозяйку дома.
И детей он любил, как филин своих птенцов: ведь они были его
размноженным образом и подобием-все крепенькие, плотно скроенные и
кривоногие. Больше всего добряку Перехилю нравилось денек отдохнуть,
запасшись пригоршней мараведисов, и выбраться вместе со всем своим
выводком-кто сидел на руках, кто цеплялся за штанину, а кто и сам не
отставал-в загородные сады; жена же его тем временем плясала и веселилась с
кем попадя на тенистых берегах Дарро.
Как-то в поздний час почти все водоносы, кроме Перехиля, разошлись по
домам. День выдался на редкость знойный, и теперь наступала дивная лунная
ночь-такие ночи южане встречают на улицах, чтоб очнуться от жаркого
дневного оцепенения и подышать полуночной прохладой. Перехиль, как
заботливый и работящий отец, подумал о своих голодных детишках.
"Схожу-ка я еще раз на колодец, - сказал он сам себе, - и будет малышам
в воскресенье мясная похлебка". С этими словами он бодро зашагал откосом по
аллее, ведущей в Альгамбру, распевая дорогою и оглаживая осла палкой по
бокам-то ли в такт песне, то ли взамен корма,-ведь в Испании вьючную
скотину кормят в основном колотушками.
Возле колодца было пусто, только на залитой лунным светом каменной
скамье сидел какой-то пришелец в мавританском платье. Перехиль
приостановился и поглядел на него с удивленьем и не без опаски, а мавр
медленно поманил его рукой.
- Я болен и ослаб,-сказал он. - Помоги мне вернуться в город, и я заплачу
тебе вдвое против твоей выручки...
Вашингтон Ирвинг (Washington Irving)
«Легенда о наследстве мавра»
ресурс http://www.nossak.ru/
