Над голубыми глазами, неизменно сверкавшими холодным огнем, , кустились светлые брови. Он был прусский аристократ, надменный и властный, но мать его была польская графиня...
Лоуренс Герберт (Lawrence Herbert)
«Прусский офицер»
Об этом я пожалел, конечно, но удивило меня основание такой неприязни. "Вы знаете, - сказала она, - все это так болезненно"...
Джозеф Конрад (Joseph Conrad)
«Лорд Джим»
- Очень, - рассеянно отозвался он, и Ева дала ему несколько минут на воспоминания, а потом, улыбнувшись, попыталась вернуть в их закрытый для других мир. - Расскажи мне еще, - попросила она...
Фрэнсис Фицджеральд (Francis Fitzgerald)
«Бурный рейс»
Смотрите также:
Вы читаете «Клонц», страница 1 (прочитано 0%)
«Завещание Луция Эврина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Кассандра», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Перочинный нож», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Спираль», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Пер. с нем. - Е.Михелевич.
Когда мир вокруг нас рухнул, мы увидели, что только одного не смогли
предугадать... Что погибнет все, что казалось нам хорошим и чем мы очень
дорожили, было ясно с самого начала. Да и какие могли быть основания
надеяться на иной исход? Ладно, решили мы, ничего не поделаешь. Создадим
все заново.
Но едва гроза миновала, выяснилось, что даже в этом мы заблуждались.
Хотя взялись за дело тотчас, пытаясь воссоздать по памяти всех тех, без
кого мир казался нам пустым и голым. Мы трудились, не жалея физических и
душевных сил. Некоторые не оставляли попыток ни днем ни ночью, несмотря на
то что сами падали с ног от усталости и голода. Их лица блестели от пота,
хотя было холодно, как в космосе, и ветер свистел в провалах окон
мастерской. Но без матери-то никак нельзя, как ни крути. Отца тоже неплохо
бы заиметь, а попозже не мешало бы обзавестись и другом. Но сперва все же
возлюбленной. Без нее не обойтись. Уж очень славно было когда-то у тебя на
душе; слов не хватает, чтобы описать, как она выходила из дому в
предвечерний сад, как спускалась по ступенькам террасы, как платье на ходу
слегка обрисовывало ее колени; это было как гимн, звучащий в тебе самом.
Или же ночью, когда она спала, а ты сидел у ее изголовья и не мог
надивиться, что такое чудо вообще существует. И чувствовал, что готов
обшарить все тайники вселенной ради того, чтобы отыскать и предоставить ей
самого господа бога. Мол, вот он, любуйся!
Однако ничего у нас не получалось. Все исчезало куда-то. Или
расползалось под руками, превращаясь в какое-то месиво. То ли материал был
не тот, то ли брались за дело не с того конца. Да, было отчего впасть в
отчаяние, и кое-кто из нас и впрямь отчаялся. Неужто крушение мира еще не
завершилось? Неужто цветы уже никогда не зацветут, как прежде? Некоторые
из нас шатались без цели, то и дело останавливаясь как бы невзначай и
оглядывая море развалин. Они напускали на себя рассеянный вид, словно
гуляют просто так и даже слегка скучают, как бывает, например, в отпуске.
Чтобы никто не заметил, как напряженно вслушиваются они в пустоту. Должен
же быть какой-то выход? Ведь ответственность в конце концов ложится на нас
самих.
Если на дворе апрель, они дивятся каким-то желтеньким цветочкам, вдруг
выглянувшим из-под кучи битого кирпича, бывшей некогда домом. Кто бы мог
такое предугадать? Говорят, цветочки эти называются мать-и-мачеха, да
разве дело в названии? А когда на дворе зима, все развалины покрыты
снегом. Тоже жуткое зрелище, но все-таки...
Однако есть нечто похуже, чем крушение надежд немедленно заселить эту
пустыню теми, кто ушел безвозвратно. Видимо, есть такие человеческие
особи, которые не только не погибли при всеобщей катастрофе, не только
выжили, как бы ее и не заметив, но даже приобрели большую весомость, чем
прежде.
Страницы: (18) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
... Счет для него – всего только способ сравнения двух множеств. К примеру, если бы первенцев всех домов Египта, кроме тех. у кого на дверях дома красная метка, умертвил Ангел, очевидно, что осталось бы столько, сколько было красных меток, без необходимости их пересчитывать. Множество целых чисел бесконечно, и все же есть возможность доказать, что четных столько же, сколько нечетных.
1 соответствует 2,
3 » – 4,
5 » – 6 и так далее.
Доказательство столь же безупречное, сколь и тривиальное, однако оно ничем не отличается от следующего – о равенстве чисел, кратных трем тысячам восемнадцати, всем числам натурального ряда, включая само число три тысячи восемнадцать и ему кратные.
1 соответствует 3018,
2 » – 6036,
3 » – 9054,
4 » – 12 072.
То же самое можно утверждать о его степенях, тем более что они подтверждаются по мере нарастания.
1 соответствует 3018,
2 » – 3018 или 9 108 324,
3 и так далее.
Гениальное признание этих соответствий вдохновило теорему, что бесконечное множество – допустим, весь натуральный ряд – представляет собой такое множество, члены которого, в свою очередь, могут подразделяться на бесконечные ряды. (Точнее, избегая всякой двусмысленности: бесконечное множество – это множество, равное любому из своих подмножеств.) На высоких широтах счисления часть не меньше целого: точное число точек, имеющихся во вселенной, равно их числу в метре, дециметре либо на самой изогнутой из планетарных траекторий. Натуральный ряд чисел прекрасно упорядочен: образующие его члены последовательны; 28 предшествует 29 и последует 27. Ряд точек пространства (либо мгновений времени) не упорядочить подобным образом; ни одно число не имеет непосредственно ему последующего или предшествующего. Это все равно что располагать дроби в зависимости от их величины. Какую дробь поставить вслед за 1/2? Не 51/100, поскольку 101/200 ближе; не 101/200, поскольку ближе будет 201/400; не 201/400, поскольку ближе будет… По Георгу Кантору, то же самое происходит и с точками...
ресурс http://www.nossak.ru/
