Все застыли в оцепенении, настолькопотрясенные, что никто даже не пытался удержать животное. "Ктопустил сюда эту чертову скотину? -- со злостью выкрикнулначальник тюрьмы...
Джордж Оруэлл (George Orwell)
«Рассказ. Казнь через повешение»
Он проваливался в сонное забытье и подумал, что его не вызовут на допрос по крайней мере дня три или четыре. Сняв пенсне, он положил его на пол, улыбнулся и закрыл глаза...
Кестлер Артур (Artur Koestler)
«Слепящая тьма»
Сено везли каждый день на санях и его пахучими охапками был усеян снег не только на дороге, но и на тротуаре. А укроп? Зимой ведь открывали в погребах кадушки..
Эфраим Севела (Efraim Sevela)
«Повесть.Легенды Инвалидной улицы»
Смотрите также:
Вы читаете «Клонц», страница 1 (прочитано 0%)
«Завещание Луция Эврина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Перочинный нож», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Юноша из морских глубин», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Пер. с нем. - Е.Михелевич.
Когда мир вокруг нас рухнул, мы увидели, что только одного не смогли
предугадать... Что погибнет все, что казалось нам хорошим и чем мы очень
дорожили, было ясно с самого начала. Да и какие могли быть основания
надеяться на иной исход? Ладно, решили мы, ничего не поделаешь. Создадим
все заново.
Но едва гроза миновала, выяснилось, что даже в этом мы заблуждались.
Хотя взялись за дело тотчас, пытаясь воссоздать по памяти всех тех, без
кого мир казался нам пустым и голым. Мы трудились, не жалея физических и
душевных сил. Некоторые не оставляли попыток ни днем ни ночью, несмотря на
то что сами падали с ног от усталости и голода. Их лица блестели от пота,
хотя было холодно, как в космосе, и ветер свистел в провалах окон
мастерской. Но без матери-то никак нельзя, как ни крути. Отца тоже неплохо
бы заиметь, а попозже не мешало бы обзавестись и другом. Но сперва все же
возлюбленной. Без нее не обойтись. Уж очень славно было когда-то у тебя на
душе; слов не хватает, чтобы описать, как она выходила из дому в
предвечерний сад, как спускалась по ступенькам террасы, как платье на ходу
слегка обрисовывало ее колени; это было как гимн, звучащий в тебе самом.
Или же ночью, когда она спала, а ты сидел у ее изголовья и не мог
надивиться, что такое чудо вообще существует. И чувствовал, что готов
обшарить все тайники вселенной ради того, чтобы отыскать и предоставить ей
самого господа бога. Мол, вот он, любуйся!
Однако ничего у нас не получалось. Все исчезало куда-то. Или
расползалось под руками, превращаясь в какое-то месиво. То ли материал был
не тот, то ли брались за дело не с того конца. Да, было отчего впасть в
отчаяние, и кое-кто из нас и впрямь отчаялся. Неужто крушение мира еще не
завершилось? Неужто цветы уже никогда не зацветут, как прежде? Некоторые
из нас шатались без цели, то и дело останавливаясь как бы невзначай и
оглядывая море развалин. Они напускали на себя рассеянный вид, словно
гуляют просто так и даже слегка скучают, как бывает, например, в отпуске.
Чтобы никто не заметил, как напряженно вслушиваются они в пустоту. Должен
же быть какой-то выход? Ведь ответственность в конце концов ложится на нас
самих.
Если на дворе апрель, они дивятся каким-то желтеньким цветочкам, вдруг
выглянувшим из-под кучи битого кирпича, бывшей некогда домом. Кто бы мог
такое предугадать? Говорят, цветочки эти называются мать-и-мачеха, да
разве дело в названии? А когда на дворе зима, все развалины покрыты
снегом. Тоже жуткое зрелище, но все-таки...
Однако есть нечто похуже, чем крушение надежд немедленно заселить эту
пустыню теми, кто ушел безвозвратно. Видимо, есть такие человеческие
особи, которые не только не погибли при всеобщей катастрофе, не только
выжили, как бы ее и не заметив, но даже приобрели большую весомость, чем
прежде.
Страницы: (18) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
... Даже деревенские ребятишки встречали его
появление шумным и радостным гомоном. Он принимал участие в их забавах,
мастерил им игрушки, учил запускать змея и катать шарики {Речь идет о
детской игре, наподобие наших бабок.} и рассказывал нескончаемые истории про
духов, ведьм и индейцев. Когда бы ни проходил он по деревне, его постоянно
окружала ватага ребят, цеплявшихся за полы его одежды, забиравшихся к нему
на спину и безнаказанно учинявших тысячи шалостей; кстати, не было ни одной
собаки в окрестностях, которой пришло бы в голову на него залаять.
Большим недостатком в характере Рипа было непреодолимое отвращение к
производительному труду. Это происходило, однако, не потому, что у него
нехватало усидчивости или терпения, - ведь сидел же он сиднем, бывало, на
мокром камне с удочкой, длинною и тяжелой, как татарская пика, и безропотно
удил целыми днями даже в тех случаях, когда ни разу не клюнет; бродил же он
часами с ружьем на плече по лесам и болотам, по горам и по долам, чтобы
подстрелить нескольких белок или лесных голубей. Никогда не отказывался он
пособить соседу даже в самой трудной работе и был первым, если в деревне
принимались сообща лущить кукурузу или возводить каменные заборы; жительницы
деревни привыкли обращаться к нему с различными поручениями или просьбами
сделать для них какую-нибудь мелкую докучливую работу, взяться за которую не
соглашались их менее покладистые мужья. Короче говоря, Рип охотно брался за
чужие дела, но отнюдь не за свои собственные; исполнять обязанности отца
семейства и содержать ферму в порядке представлялось ему немыслимым и
невозможным...
ресурс http://www.nossak.ru/
