Мировая история мне всегда представлялась великой длительной борьбой, которую ведет разумное меньшинство с большинством глупцов...
Лион Фейхтвангер (Lion Feuchtwanger)
«Москва 1937»
- А где отец? - Сначала сделайте то, что я попросил, - твердо сказал О'Гар . - А потом у вас будет возможность его увидеть...
Хэммет Дэшил (Hammett Dashiell)
«Десятый ключ к разгадке»
Вот так штука! Например, Адам! И Аркрайт, и Уатт, и Стефенсон,и Уитни, и Франклин, и Фултон, и Морзе, и Элиас Хоу, и Эдисон, и ГрэхемБелл, и Линкольн, и Вашингтон, и...
Марк Твен (Mark Twain)
«Представляя собравшимся доктора Ван-Дайка»
Смотрите также:
Вы читаете «Перочинный нож», страница 1 (прочитано 0%)
«Завещание Луция Эврина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Юноша из морских глубин», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Пер. с нем. - Е.Михелевич.
Комната моя находится на первом этаже. И сплю я с открытым окном. Ради
кислорода, понимаете. Но не это главное. А упомянул я об этом потому, что
влезть ко мне не представляет никакого труда. Нужно только опереться
руками о карниз и немного подтянуться. Я не спортсмен и все же уверен, что
смог бы показать вам, как это делается. Почти без всякого шума. Если лезть
осторожно и не задеть жестяной отлив.
В нашей местности много солдат, белых, смуглых и чернокожих. Ночью у
них бывают учения в лесу - готовятся к будущей войне. Не сомневаюсь, что,
заметив открытое окно, кто-то из них может подумать: почему бы мне не
выспаться всласть, пока другие надрываются? Такая мысль напрашивается сама
собой. Кроме того, в помещении намного теплее. Но тогда он неминуемо
обнаружит в комнате меня, а это крайне неприятно. Причем для нас обоих.
На этот риск я иду. Но пока еще жив, как видите. Сон у меня очень
чуткий. Дорожки в саду покрыты гравием, а он шуршит, когда на него
наступают, и я сразу просыпаюсь. Неслышно можно было бы подкрасться только
в носках, а это больно. Конечно, кошка тоже может впрыгнуть в окно: кошки
ведь очень любопытны. Представьте только - вы себе спите мирным сном, а на
подоконнике вдруг возникает огромный кот. Ну как тут не перепугаться?!
Я вообще легко пугаюсь. Однажды - и случилось-то все среди бела дня -
сижу я за столом и размышляю. Вдруг в окно всовывается голова и
спрашивает: "Не желаете ли пожертвовать сколько-нибудь на царство божие?"
Я заорал что есть мочи: "Нет, не желаю!" Конечно, с перепугу, прошу
прощения. Да вы и сами бы испугались, если бы в окне вдруг появилась
голова и спросила что-нибудь такое. То был, наверно, один из "свидетелей
Иеговы". Потом я очень раскаивался.
Но это я так - к слову пришлось. Естественно, за стенами моей комнаты
происходит какая-то ночная жизнь. И даже очень бурная, как я предполагаю.
Утром в саду находишь кое-какие следы. То тут, то там обнаруживаешь
экскременты. Или желтое пятно на газоне - видимо, кто-то помочился, прошу
прощения. А иногда видишь - кто-то копался в куче опавших листьев и не
привел ее потом в порядок. Но в общем люди ведут себя вполне прилично,
нельзя не признать. Раз-другой кто-то сталкивал крышку мусорного ведра на
ступени лестницы, ведущей в погреб. Естественно, раздавался ужасающий
грохот. Досадно, конечно, особенно когда сам стараешься производить
поменьше шума. Однако, я уже говорил, все это лишь исключения. Грех
жаловаться.
Впрочем, иногда случается и ошибиться. Тебе кажется: стоп! Там кто-то
крадется. А оказывается - просто трутся друг о друга крупные листья
винограда, вьющегося но стене дома. Все это я говорю лишь для того, чтобы
показать, что сон у меня очень чуткий.
Тем временем:
... (Забывают, что
солдат, находящийся где-то поблизости от передовой, обычно слишком голоден и
запуган, слишком намерзся, а главное, чересчур изнурен, чтобы думать о
политических причинах войны.) Но законы природы неотменимы и для "красной"
армии, и для "белой". Вши -- это вши, а бомбы -- это бомбы, хоть ты и
дерешься за самое справедливое дело на свете.
Зачем разъяснять вещи, настолько очевидные? А затем, что и английская,
и американская интеллигенция в массе своей явно не представляла их себе и не
представляет по-прежнему. У людей короткая память, но оглянитесь чуток
назад, полистайте старые номера "Нью массез" или "Дейли уоркер" -- на вас
обрушится лавина воинственной болтовни, до которой были тогда так охочи наши
левые. Сколько там бессмысленных избитых фраз! И какая невообразимая в них
тупость! С каким ледяным спокойствием наблюдают из Лондона за бомбежками
Мадрида! Я не имею в виду пропагандистов из правого лагеря, всех этих
ланнов, гарвинов et hoc genus'; [' И прочих в том же роде (лат.)] о них что
и толковать. Но вот люди, которые двадцать лет без передышки твердили, как
глупо похваляться воинской "славой", высмеивали россказни об ужасах войны,
патриотические чувства, даже просто проявления мужества,-- вдруг они
начинали писать такое, что, если переменить несколько упомянутых ими имен,
решишь, что это -- из "Дейли мейл" образца 1918 года. Английская
интеллигенция если и верила во что безоговорочно, так это в бессмысленность
войны, в то, что она -- только горы трупов да вонючие сортиры и что она
никогда не может привести ни к чему хорошему. Но те, кто в 1933 году
презрительно фыркал, услышав, что при определенных обстоятельствах
необходимо сражаться за свою страну, в 1937 году начали клеймить троцкистом
и фашистом всякого, кто усомнился бы в абсолютной правдивости статей из "Нью
массез", описывающих, как раненые, едва их перевязали, рвутся снова в бой.
Причем метаморфоза левой интеллигенции, кричавшей, что "война--это ад", а
теперь объявившей, что "война -- это дело чести", не только не породила
чувства несовместимости подобных лозунгов, но и свершилась без промежуточных
стадий...
ресурс http://www.nossak.ru/
