Мышцей, которая помогает «дуться». Хмурые морщины, которые ты замечаешь каждое утро, которые становятся глубже, сбегая от уголков рта к краю подбородка, называются марионеточными линиями...
Чак Паланик (Charles Michael Palahniuk)
«Дневник»
Сестра на секунду замешкалась перед вращающейся дверью. Я ее распахнул. Мы быстро, — каблучки стучат, халат потрескивает, — двинулись по коридорам, лестничным маршам… И вот дверь в палату...
Эрл Гарднер (Gardner E.S.)
«Сорвать банк»
баварца - и желтая грубошерстная куртка; с левой руки, которою он подбоченился, свисал какой-то серый лоскут, надо думать, дождевой плащ, в правой же у него была палка с железным нак..
Манн Томас (Mann Thomas)
«Смерть в Венеции»
Смотрите также:
Вы читаете «Спираль», страница 1 (прочитано 0%)
«Завещание Луция Эврина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Кассандра», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Клонц», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Перочинный нож», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Юноша из морских глубин», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Пер. с нем. - Л.Черная.
Роман бессонной ночи
Некое событие лишило человека сна. Он пытается вспомнить свою жизнь,
додумать ее до конца; с разделенными ролями он судит себя: обвиняет,
защищает и старается вынести оправдательный вердикт, чтобы наконец-то
обрести покой. Вот-вот спираль его мыслей опустится вниз и человек
погрузится в сон, но тут он вдруг натыкается на какую-то сцепку из своей
жизни, и его опять выбрасывает в бессонницу, под безжалостный свет
сумерек.
Может быть, человек в результате прекратит борьбу и, зябко ежась,
встанет у окна. На улице уже светает, защебетали птицы.
ВИТОК СПИРАЛИ 1. НА БЕРЕГУ
- А теперь я отведу его, не то совсем стемнеет, - сказал мой зять. Он
стоял у маленького зеркальца и приглаживал волосы расческой. При этом он
слегка нагибал голову. Зеркальце по его росту висело чересчур низко.
- Поедешь на мотоцикле? - спросила моя сестра.
- Да нет же. Зачем? Отсюда это в двух шагах. - С этими словами зять
скрылся в их спаленке, чтобы надеть сапоги.
Сестра растерянно взглянула на меня. Ее имени я не назову. Может быть,
назову после, а теперь не хочу. Мне это больно. А то имя, которое ей дали
другие, к ней не подходит.
Я предпочел бы переночевать у них. Но не мог. У них всего-то была кухня
и одна комнатушка, где стояла кровать. Кроме того, мне надо было попасть
на попутный грузовик, который уходил завтра утром ни свет ни заря. Мы
долго прикидывали так и эдак. Правильней было уйти.
- Ты боишься? - спросил я сестру.
Она покачала головой. Точь-в-точь как раньше, когда огорчалась. Плакала
она редко. Только качала головой и смотрела на человека своими огромными
светло-карими глазами. Не говоря ни слова. Конечно, никого не могло
обмануть это ее качанье головой, но такова уж она была. Я в шутку ударил
ее по руке. Теперь, когда она сидела напротив меня за кухонным столом", не
было видно, что она в положении. Маленькое личико, такое же, как всегда, и
худые плечи. Да, это просто не умещалось в моем сознании. Но стоило ей
встать, и все было заметно. Фигура ее стала совершенно бесформенной. Это
настраивало меня на грустный лад, и потому я делал вид, будто ничего не
замечаю.
Я казался себе старше ее.
- Все еще наладится! - сказал я и тут же устыдился этой глупой фразы.
В соседней комнате упал на пол металлический рожок для обуви, и было
слышно, как зять ногой выталкивает его из-под кровати.
- Передай от меня привет Нелли, - сказала моя сестра.
- Кто она такая? - спросил я.
- Одна девушка там, на постоялом дворе. Кельнерша. Да, поклон ей от
меня.
Я не понял, почему надо передавать приветы этой Нелли, но все равно
кивнул в знак согласия.
- Не забудь только, - прошептала она снова.
И тут вошел мой зять.
Страницы: (190) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
...
Когда мальчику исполнилось семь лет, его определили в школу - теперь
годы потекли быстро и однообразно. Каждый день с забавной важностью, так
часто отличающей горбунов, вышагивал он мимо островерхих зданий и лавок в
старую школу с готическими сводами, а дома, приготовив уроки, то ли читал
свои книжки в нарядных, пестрых переплетах, то ли возился в садике, в то
время как сестры помогали по хозяйству прихварывавшей матери. Они выезжали
и в свет - семейство Фридеманов принадлежало к сливкам городского
общества, однако замуж девицы, увы, не выходили, ибо были небогаты и
достаточно дурны собой.
Иоганнесу тоже случалось получать приглашения от своих сверстников, но
общение с ними не сулило ему больших радостей. Он не мог принимать участия
в их играх, они же в его присутствии всегда испытывали какую-то
напряженную неловкость, и поэтому настоящая дружба не завязывалась.
Пришло время, и на школьном дворе, при Иоганнесе, часто стали заводить
разговоры определенного свойства. Настороженно, раскрыв глаза, выслушивал
он пылкие излияния, касающиеся той или иной девочки, и молчал. "Пусть
другие только и думают что о девчонках, - говорил он себе, - для меня это
недоступно, так же как метание мяча и гимнастические упражнения". Порою он
испытывал грусть, но постепенно свыкся с тем, что должен жить сам по себе,
не разделяя интересов других мальчиков.
И все же случилось, что Иоганнес - шестнадцать лет от роду было ему
тогда - влюбился в девочку, в свою сверстницу. Это была сестренка его
соученика - светловолосое, необузданно-резвое создание, и познакомились
они у ее брата. Вблизи нее Иоганнес чувствовал какое-то странное
стеснение, а ее нарочитая ласковость причиняла ему подлинное страдание.
Как-то раз летним вечером он одиноко прогуливался по городскому валу,
когда из-за куста жасмина до него донесся шепот: на скамейке сидела та
самая девочка рядом с рослым рыжим юнцом, хорошо знакомым Иоганнесу. Рыжий
обнял девочку и поцеловал ее в губы, а она, хихикая, возвратила ему
поцелуй...
ресурс http://www.nossak.ru/
