- Правда? Как вам нравится наш город? - Я еще мало видел. (Это была ложь. Я видел достаточно). Я приехал только сегодня днем...
Хэммет Дэшил (Hammett Dashiell)
«Кровавая жатва»
Будь у меня получше со здоровьем, я бы, наверное, тут же согласился. Сейчас трудно сказать, что бы изменилось для меня в результате. Вполне возможно, что меня послали бы в ..
Джордж Оруэлл (George Orwell)
«Памяти Каталонии (главы из книги)»
Под пальто на ней было строгое темно-синее платье. С шеи свисала золотая цепочка, и она перебирала ее чуткими музыкальными пальцами. Повнимательней при..
Трумэн Капоте (Truman Capote)
«Мириэм»
Смотрите также:
Вы читаете «Спираль», страница 2 (прочитано 1%)
«Дело д'Артеза», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Завещание Луция Эврина», закладка на странице 10 (прочитано 26%)
«Кассандра», закладка на странице 10 (прочитано 53%)
«Клонц», закладка на странице 10 (прочитано 53%)
Он поправил на себе форменную тужурку. Муж сестры
был таможенник.
- Ну вот. Давай, - сказал он.
Я поднял рюкзак с покупками, он оказался довольно тяжелый; впрочем, и
по дороге сюда рюкзак весил не меньше из-за тех вещей, которые я привез
сестре. Я перекинул рюкзак через правое плече, и он повис на одной лямке.
- Ну вот! - повторил я слова зятя. Теперь мы стояли с сестрой друг
против друга. Я был немножко выше ее. Вроде она стала меньше ростом. Я
охотно погладил бы ее по голове, иногда ее гладил по голове отец - тогда,
когда она жила еще с нами и когда этого никто не видел. У сестры были
совсем светлые волосы, мягкие-премягкие. Но я не стал гладить ее из-за
зятя, а может, из-за нее самой.
- Ты скоро вернешься? - спросила сестра.
- Ну конечно, золотце, - ответил зять. - Доведу парня и мигом мотану
обратно. - Он вышел из кухни.
Нагнувшись немного вперед, я поцеловал сестру. Надо было придерживать
рюкзак: он мог перевалиться со спины на грудь.
- Всего хорошего, - сказал я, выпрямляясь.
И вдруг сестра перекрестила меня, очень быстро, неловко. Безмерно
удивленный, я вышел вслед за зятем.
Внизу, на улице, все еще парило, там было куда душнее, чем наверху и на
лестнице. Мне хотелось обернуться и помахать сестре рукой. Но их окно
смотрело во двор.
До гостиницы и впрямь оказалось недалеко. За второй поперечной улицей
начиналась главная городская магистраль, переходившая в шоссе, а оттуда
было всего каких-нибудь сотня-две шагов.
- В ее состоянии она неохотно остается одна, - сказал мой зять.
Я промолчал. Трудно было бы растолковать ему, что сестра моя не боялась
одиночества. Нас так приучили дома.
- Еще месяц, по-моему, - продолжал он. - Все у нее нормально, говорит
врач из больничной кассы. Я был с ней там два раза. Можете не беспокоиться
насчет нее.
Потом он перевел разговор на другое. Поговорил о постоялом дворе, о
грузовике, который отправится оттуда, и о женщинах: вообще. Как с ними
бывает и как с ними надо обращаться. Он слегка выпендривался, видно, хотел
научить меня уму-разуму, словно он один во всем этом разбирался. Но он не
так уж хорошо разбирался: говорил то, что говорят обычно, а то как раз - и
неправда. Но я не перечил.
- Может, у них найдется койка для тебя, - сказал он. - Обычно всегда
одна или две комнатенки пустуют. Поговори с Нелли. - Он засмеялся.
У него были маленькие светлые усики. Вообще зять был недурен. В
сущности, я не мог сказать о нем ничего плохого. Когда мы приблизились к
постоялому двору, он немного сдвинул фуражку на затылок. Не исключено, что
из-за жары, а не по другой какой причине.
Постоялый двор был пятый от начала шоссе по левой стороне. По правой
вообще дома уже кончались, там построили спортплощадку, а дальше шли
садовые участки.
Страницы: (190) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
... А тех, кто сдался и ушел из
жизни, я мог бы назвать во множестве.
Из этого я заключил, что выжившие сумели тем или иным способом начать
новую жизнь. Это дело серьезное - не то что сбежать из тюрьмы (возможно,
лишь затем, чтобы угодить в другую, а то и в ту же самую). "Побег",
"бегство прочь от всего", о котором так много говорят, - это же просто
прогулка внутри западни, пусть даже маршрут пролегает через Южные моря,
пригодные лишь для тех, кто желает плавать по ним на яхтах и писать
морские пейзажи. Начать новую жизнь - значит отрезать пути назад; здесь
уже ничего не восстановишь, потому что прошлое перестает существовать. И
раз уж я больше не могу выполнять обязательства, наложенные на меня жизнью
или мною самим, почему не разнести вдребезги манекен, который четыре года
позирует перед окружающими? Писателем мне придется быть и дальше, потому
что иного мне не дано, но я откажусь от всех попыток быть человеком - быть
добрым, справедливым, великодушным. Взамен всего этого пойдут фальшивые
монеты, ведь их полным-полно, и я знаю, где достать их по четвертаку за
доллар. За тридцать девять лет внимательный глаз научился распознавать
стекляшку, выделанную под бриллиант, и гипс, раскрашенный под мрамор.
Хватит мне гореть ради других, отныне я себе это запрещаю и заменю слово
"гореть" другим словом - "растрачивать".
Приняв это решение, я испытал прилив радости - я набрел на что-то новое
и подлинное. Для начала надо было, вернувшись домой, выбросить в мусорную
корзину целую гору писем, все как одно содержавших просьбы: прочесть
чью-то рукопись, пристроить чье-то стихотворение, выступить без гонорара
по радио, набросать предисловие, дать интервью, оживить сюжет пьесы,
разрешить семейную неурядицу, в общем, так или иначе продемонстрировать
мою отзывчивость и светлый ум.
Но в рукаве фокусника уже ничего не осталось...
ресурс http://www.nossak.ru/
